XIX век называют золотым в литературе: прозу и поэзию не только активно писали и читали. Художественное слово воспринималось как истина, поэтому за короткий срок литература в России «пережила» все художественные направления: от сентиментализма до романтизма и далее. Многие литературоведы отмечают, что уже в «Капитанской дочке» А. С. Пушкина видны все признаки реализма, который как раз с 30-х годов XIX века начал господствовать в культуре. Тенденции реализма продолжили в своём творчестве писатели второй половины века, среди которых ярчайшими представителями направления стали Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский.

В начале XX века пьесы А. П. Чехова и М. Горького обозначили переход от реализма к модернизму. В этом ряду «Петербургские повести» Н. В. Гоголя занимают особое место, ведь, с одной стороны, они построены на принципах реализма, а с другой — обладают явным своеобразием.

Пользуясь терминологией Ф. М. Достоевского, можно сказать, что особый способ изображения действительности у Гоголя принадлежит к «фантастическому реализму». Достоевский подчёркнутое внимание уделял сложным формам бытия, самым невероятным, «фантастическим» реалиям духовной жизни человека. Похожее читатель видит и у Гоголя. Действительное пространство города заселяется химерами: Нос в мундире, призрак чиновника, срывающий шинели, таинственные портреты. Вместе с этим суть описываемых явлений и характеров максимально близка к тому, что наблюдал сам Николай Васильевич вокруг себя: чинопочитание, фальшь красивых фасадов особняков, где жалкой жизнью живут те самые «маленькие люди». Эта сторона в повести «Шинель» была особенно понятна современным ему критикам. Поэтому и появление так называемой «натуральной школы» в русской литературе связывают с творчеством Н. В. Гоголя петербургского периода.

Писатели «натуральной школы» в своих произведениях рассказывали о быте крестьян, бедных слоёв населения с небывалой до того правдивостью и точностью. «Натуральная школа» была первым шагом литературы к критическому реализму.

В повести идёт речь о жизни титулярного советника Акакия Акакиевича Башмачкина. Современного читателя не должно обманывать громкое слово «советник». Согласно Табели о рангах это гражданский чин 9-го ранга, то есть один из низших. Прослужив некоторое время в Петербурге коллежским регистратором, Гоголь смог правдиво изобразить тяготы скучной бумажной работы и полуголодного существования скромного чиновника.

По должности герою приходится переписывать большое количество документов. Относится он к этому делу с большой ответственностью и даже любовью, за что молодые коллеги посмеиваются над ним. В наши дни такую работу выполняют копировальные аппараты. В XIX веке, конечно, уже давно существовало книгопечатание, но технология годилась для выпуска крупных тиражей книг, журналов и газет, требовала времени, больших помещений.

Трудности приобретения Башмачкиным шинели изображены Н. В. Гоголем без тени преувеличения. Доход Башмачкина составляет 400 рублей в год. Новая шинель стоит 80. На ту же цену писатель жаловался в одном из писем к матери, когда начинал свою карьеру чиновника в Петербурге. Он получал жалование 30 рублей в месяц, то есть 360 рублей в год. Между тем шинель в холодном промозглом климате северной столицы — вещь жизненно необходимая.

П. В. Анненков вспоминает момент, когда Н. В. Гоголь услышал рассказ о мелком чиновнике, потерявшем ружьё, на которое долго и усердно копил. Бедолага настолько сильно переживал потерю, что буквально заболел от горя. Родственники и друзья купили ему новое ружьё. Эта история тронула Гоголя до глубины души. Спустя несколько лет писатель переосмыслит эту историю в «Шинели», создав узнаваемый образ, который прочно войдёт в мировую литературу.

Повесть является частью цикла «Петербургских повестей», в который входят «Невский проспект», «Нос», «Портрет», «Записки сумасшедшего» и «Шинель». Иногда в цикл включают две непетербургские повести: «Коляска» и «Рим».

«Шинель» — повесть в жанровом отношении. Известно, что ранняя редакция текста носила более сатирический характер и представляла собой ироническое переосмысление романтических повестей о призраках. Об этом свидетельствует и черновое название «Повесть о чиновнике, крадущем шинели».

Некоторые исследователи полагают, что повесть имеет сходство с житийной литературой.

Главный герой — Башмачкин Акакий Акакиевич. В самом имени заключено указание на его характер. С греческого языка Акакий переводится как «кроткий». То есть имя чиновника можно перевести как Кроткий, сын Кроткого. Получается гиперболизированная незлобивость. В самом деле, герой за всю жизнь мухи не обидел, не говоря уже о том, чтобы как-то ответить на откровенные издевательства со стороны коллег.

В самом облике Акакия Акакиевича автор подчёркивает, как необременителен он всем своим существом для окружающего мира, как неприметен: «низенький чиновник с лысинкою на лбу». Ощущение чего-то маленького и жалкого, нуждающегося в защите возникает у читателя от этих уменьшительно-ласкательных форм: «низенький», «лысинка». Вдвойне небывалым и фантастическим после этого кажется финал повести, где герой становится привидением, охотником за генеральской шинелью.
По мере знакомства с текстом читателю удаётся проследить весь жизненный путь Акакия Акакиевича: от рождения до смерти. Перед нами предстаёт образ «маленького человека», задавленного обстоятельствами, не умеющего выбраться из своего ограниченного мирка. Никто не знает, когда он уходит и приходит, что он любит и ненавидит. Лишь однажды из его уст звучит просьба: оставить и не обижать его — в ответ на издевательства сослуживцев. Однако Башмачкин словно оживает, когда в его жизни появляется пусть и маленькая, но цель — «построить» новую шинель.

Бессердечию и жестокости окружающих противостоит незлобивость и терпение «маленького человека». Кроткий человек, никогда никому не делавший зла, вынужден терпеть несправедливость судьбы и людей. Перед нами социально-бытовой конфликт человека и среды.

При жизни Башмачкину так и не суждено обрести покой и счастье. Невзгоды злой судьбы не оставляют его, и нет никого, кто бы решительно встал на защиту слабого и обиженного. Только после смерти чиновника его призрак становится орудием в руках самого провидения и мстит «значительному лицу» за пренебрежение и заносчивость: «…рот мертвеца покривился и, пахнувши на него страшно могилою, произнёс такие речи: „А! так вот ты наконец! наконец я тебя того, поймал за воротник! твоей-то шинели мне и нужно! не похлопотал об моей, да ещё и распёк, — отдавай же теперь свою!“»

Герой повести кажется читателю несколько комичным и жалким. Самое будничное действие, покупка тёплой одежды, становится для него важнейшим событием в жизни. В своих мыслях Башмачкин начинает сравнивать покупку шинели с женитьбой: «С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее, как будто бы он женился, как будто… какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу, — и подруга эта была не кто другая, как та же шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу». С помощью возвышенных по стилю выражений Н. В. Гоголь создаёт ироничный контраст между предметом и средствами его словесного описания.

Речь героя довольно косноязычная, большинство фраз обрывается местоимением «того». Да и умом, надо признать, Акакий Акакиевич не блещет, что показано автором через анекдотичную историю о том, как ему поручили другую работу, желая как бы вознаградить. Но заменять одно заглавие другим герою показалось сложным.

Критики и исследователи отмечали особенность авторской манеры изложения, имитирующей разговорную речь. Б. Эйхенбаум в статье 1918 года «Как сделана „Шинель“ Гоголя» предложил называть эту манеру сказом.

Особенностью комического у Н. В. Гоголя является то, что забавные на первый взгляд ситуации вызывают улыбку, но затем заставляют читателя задуматься. Наконец, фантастический финал, в котором автор использует элемент ужасного — герой становится призраком, — гротескно оттеняет образ «маленького человека». Робкий и нерешительный при жизни, смешной Акакий не просто восстаëт из мëртвых, а превращается в этакого бунтаря и Робин Гуда, который отбирает шинели у чиновников. Впрочем, и этот пафос снижается в финале. Повесть оканчивается не «справедливым возмездием», а новым «переворотом» — будочник, думая, что преследует привидение, натыкается на «такой кулак, какого и у живых не найдёшь. <…> Привидение, однако же, было уже гораздо выше ростом, носило преогромные усы и, направив шаги, как казалось, к Обухову мосту, скрылось совершенно в ночной темноте».

Фантастический финал, придуманный Н. В. Гоголем, демонстрирует бунт «маленького человека» против грубого и безжалостного мира. Автор даёт герою возможность отомстить за себя и за всех жертв этого мира: после смерти чиновника его призрак рыщет у Калинкина моста в поисках шинели, наводя ужас на прохожих, и успокаивается лишь тогда, когда удаётся ему достать шинель того самого «значительного лица», грубость которого стала последней каплей в чаше обид и унижений Башмачкина.

Страшно и жалко становится от осознания того, до какой степени падения может быть доведён человек. Вся жизнь Акакия Акакиевича сосредоточена вокруг вещи, без которой выжить в холодном Петербурге не представляется возможным. Цель и смысл одной человеческой жизни — покупка вещи. Для этого ли родился он?

Страшно и потому, что люди могут быть беспричинно жестоки, а хуже того, равнодушны к судьбе ближнего. Лишь один молодой человек из коллег Акакия Акакиевича, только поступивший на службу, устыдился своего поведения и смог услышать в робких словах «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» зов «Я брат твой».